Немного истории

Нефтяная промышленность - старейшая отрасль в экономике Казахстана

И каждый, кто интересовался историей Эмбы хорошо знает, что нефть здесь известна давно. Известны также исторические даты и факты из которых виден сложный и трудный путь развития отрасли.

Первые заявки на разведку нефти сделаны в 1892г. адвокатом из Соль-Илецка Н. Ю. Лебедевым. Но широких работ он не развернул, и все имущество продал иностранным предпринимателям.

Проведение поисковых работ на нефть началось в 1899г. И уже в ноябре на месторождении Карачунгул скважина № 7 с глубины 40 м дала фонтан. Это был первый в Урало- Эмбинском районе фонтан с небольшим дебитом легкой нефти.

Он сразу получил широкую огласку и сюда потянулись предприниматели различных мастей, каждый из которых пытался застолбить за собой хороший участок. Это был период, я бы сказал, стихийного захвата земель.

Но еще больший бум возник, когда на месторождении Доссор в апреле 1911 г. из скважины № 3 ударил мощный фонтан высококачественной нефти со струей до 20-25 м. и действовавший в течение 30 ч. Этот фонтан вызвал невероятный ажиотаж. Английские, немецкие, русские предприниматели буквально набросились на Эмбу. Посыпались многочисленные заявки на землю, стали создаваться десятки нефтяных товариществ и фирм. До второй половины 1914 г. было оформлено более 50 тыс. заявок. И вся эта свора предпринимателей устремилась прежде всего на Доссор. Начались также работы и на площадях Северное Искене, Карачунгул, Макат, Новобогатинская, Черная речка, Блеули, Жингелды, Сатыбалды, Тегень.

Всего с 1908 по 1917 гг., т.е. до национализации нефтепромыслов, иностранными предпринимателями в Эмбинском районе было пробурено 166 скважин с проходкой около 38 тыс.м. разведочного бурения и 117 скважин эксплуатационного бурения. Несмотря на крупные вклады средств, все виды работ в дореволюционный период проводились без элементарного геологического обоснования. Объекты для разведки выбирались в основном по наружным нефтепроявлениям. Главным была добыча нефти и велась она хищнически с задачей как можно больше и скорее выхватить, не задумываясь о пагубных последствиях такой деятельности.

Беспредельный хищнический разгул иностранцев прекратился с установлением Советской власти и национализацией нефтепромыслов в 1918г.

Начало всестороннего развития Эмбинского района связано с именем В. И. Ленина. Среди неотложных мер по восстановлению Эмбы он отводил освобождению промыслов от белогвардейцев, а в 1920 г. после освобождения края впервые поставил проблему широкого освоения Урало- Эмбинского района. И в качестве важнейшего условия считал необходимым строительство железной дороги Александров-Гай-Эмба и нефтепровода Эмба-Саратов. Их сооружение началось уже в середине 1920 г. Однако в связи ограниченностью материально-технических ресурсов строительство было приостановлено и ленинская идея воплотилась в жизнь лишь в 30-е г.

Сразу после национализации все усилия были сосредоточены на проведение восстановительных работ. Оставшееся не разграбленным оборудование, производственные фонды, материалы перешли в Управление нефтяными промыслами, которое в 1923-24 г. было преобразовано в трест «Эмбанефть» - специализированную организацию, первую на Эмбе и в Казахстане, осуществлявшую весь комплекс нефтепоисковых, разведочных и нефтепромысловых работ в Западном Казахстане.

Белоказаки, иностранные предприниматели видя, что нефтяные богатства ускользают из рук, почти полностью разрушили нефтепромыслы, забили песком и камнем немало скважин, разрушили коммуникации, уничтожили имевшуюся документацию. Очистка скважин, восстановление промыслов, ремонт и пуск старых разрушенных производственных объектов потребовали несколько лет. Основное внимание в эти годы трест уделял промыслу Доссор, а также Макату, на котором в 1925 г. возобновились буровые работы.

С первых же шагов трест Эмбанефть столкнулся с полным отсутствием подготовленных площадей для добычи нефти. Поэтому срочно развернулась разведка новых месторождений. Первым стали осваивать Таскудук, расположенный рядом с Доссором и месторождение Тулегень.

Трестом начались полевые геологоразведочные и геофизические исследования, которые позволили в определенной мере понять природу Эмбинских месторождений, расширить границы нефтеносности области и увеличить число новых объектов. Уже в 30-е годы глубоким бурением был открыт и передан в эксплуатацию ряд новых месторождений, среди которых Южная Пекине, Шубаркудук, Джаксымай.

30-е годы

Главным знаменательным событием этих лет стало проведение сессии Академии Наук СССР в 1934 году. Она с глубоких научных позиций определила масштаб региона, особенности геологического строения и его перспективы, дала подлинную научную основу для разворота работ в Урало-Эмбинском регионе.

У меня на руках полное 900-страничное академическое издание материалов этой сессии под названием «Большая Эмба», из которой видно с какой заинтересованностью, научностью и практичностью подходили участники к обсуждению вопроса.

Из многочисленных выступлений мне представляется необходимым отметить лишь некоторые. Это прежде всего доклад академика И. М. Губкина «Вторая нефтяная база Союза и Урало-Эмбинская нефтеносная область». На мой взгляд он имеет принципиальное значение и поэтому считаю необходимым привести его полностью.

Академик И. М. Губкин в частности сказал:

«Прежде всего позвольте выразить чувство глубокого удовлетворения, что Академия Наук СССР уделила особое внимание вопросу о нефти в совершенно конкретной форме, посвятив текущую сессию Урало-Эмбинской нефтеносной области как одной из составных частей второй нефтяной базы на востоке нашего Союза. В такой форме вопрос о нефти ставится на сессии Академии Наук впервые. Правда, ровно два года назад на сессии, посвященной проблеме Большой Волги, было уделено внимание и нефтяным районам, связанным с этой проблемой. Но вопрос о них остался как бы в тени других более важных вопросов этой величайшей проблемы.

В настоящее время вопрос об эмбинской нефти выдвигается на первый план и к нему привлекается особое внимание.

Мне хотелось бы воспользоваться этой кафедрой для заявления, что кроме проблемы второй нефтяной базы на востоке нашего Союза, которой мы должны уделить наше внимание в первую очередь, существует еще ряд важнейших и острых вопросов, касающихся нашей основной и первой нефтяной базы — Кавказской базы. Бакинский, Грозненский и Майкопский нефтяные районы нуждаются в том, чтобы высшее научное учреждение нашей страны, в лице своих специалистов и руководимых ими научных учреждений, пришло на помощь к разрешению ряда назревших вопросов.

Могу засвидетельствовать, что в наших нефтяных районах, особенно в Баку и Грозном, идет напряженная научно-исследовательская работа и вместе с тем выразить крайнее сожаление, что до самого последнего времени эта работа шла вне контакта с нашим высшим научным учреждением. Я очень счастлив заявить, что последний год научная деловая связь между Академией Наук СССР и научно-исследовательскими учреждениями нефтяной промышленности установлена через Институт горючих ископаемых Академии Наук. Я уверен, что одна из следующих сессий будет посвящена нефти, с более широкой программой, в которую будут включены вопросы не только геологии, химии и технологии нефти, но и техники, в частности промысловой техники, ибо там в настоящее время назрел ряд проблем, которые нуждаются в высококвалифицированной научной помощи. После этого краткого вступления позвольте перейти к изложению моего доклада.

Проблема широкого промышленного освоения Урало-Эмбинской области впервые была поставлена, как известно, Владимиром Ильичем Лениным в 1920 г., вскоре после освобождения этого района от белых банд. По его инициативе начата была постройка железной дороги Александров-Гай-Эмба с целью соединить отдаленный, пустынный Эмбинский край с центром нашей страны. Проведение железной дороги являлось необходимым условием для создания и широкого промышленного разворота мощной нефтяной промышленности в Эмбинской области. Тогда же Владимир Ильич поставил вопрос о прокладке нефтепровода с Эмбинских промыслов на Волгу вдоль строящейся железной дороги Александров-Гай-Эмба, но необходимость решения более злободневных задач по восстановлению народного хозяйства отсрочила решение Урало-Эмбинской проблемы на несколько лет.

Отсутствие железнодорожной связи, отсутствие правильного водоснабжения этого пустынного края, отсутствие налаженного вывоза нефти из районов ее добычи — все это создавало громадные затруднения для широкого развития здесь нефтяной промышленности. Каждый год после закрытия навигации край оказывался оторванным от центров страны на целые шесть месяцев и снабжение его пищевыми продуктами, материалами и всякого рода оборудованием прекращалось, вследствие чего должна была ослабляться, а иногда и замирать его производственная деятельность. Немудрено, что до самых последних лет Эмбинская область плетется в хвосте других нефтяных районов нашего Союза. Ее обогнал в своем развитии Майкопский район, ровесник ей по возрасту, обгоняет и вновь открытое Ишимбаевское нефтяное месторождение, освоение которого началось всего два года назад. Но вот по инициативе т. Сталина на востоке Союза ССР в настоящее время уже создана мощная угольная металлургическая база. Разрешена одна из важнейших хозяйственных проблем социалистического строительства. Осуществление этой проблемы втянуло в свою орбиту использование всех производительных сил обширного края потребовало, между прочим, обеспечения различного рода предприятий. Урало-Кузнецкого Комбината (УКК) жидким топливом и нефтепродуктами. По инициативе т. Сталина приступлено было к прокладке нефтепровода Каспий-Орск для питания нефтью УКК сначала из кавказских районов, потом нефтью Урало-Эмбинской области. Постройка нефтепровода окончена. Строятся в Орске и нефтеперегонные заводы. Далее, решением партии и правительства поставлена и находится в стадии разрешения другая грандиозная проблема — постройка мощных гидростанций на верхней и средней Волге, орошение Заволжья, короче говоря, проблема Большой Волги. Осуществление этой проблемы уже сейчас требует большого количества, различного рода нефтепродуктов. Все это со всей остротой снова поставило вопрос о необходимости О скорейшего создания новой мощной нефтяной базы на востоке нашего Союза.

Поэтому в своем отчетном докладе XVII Съезду партии о работе ЦК ВКП(б) т. Сталин со всей определенностью и дальновидной прозорливостью ставит вопрос о создании на востоке СССР второй нефтяной базы. Отмечая некоторые недостатки в работе промышленности, он указал на «отсутствие должного внимания к вопросу организации новой нефтяной базы в районах Урала, Башкирии, Эмбы» и на огромное значение, которое имеет создание новых баз угольной и нефтяной промышленности; «что касается создания новых баз угольной и нефтяной промышленности, — учит он нас, что не трудно понять, что без выполнения этой неотложной задачи мы можем посадить на мель и промышленность и транспорт».

На основании этого им поставлена перед нами очередная и неотложная задача «взяться серьезно за организацию нефтяной базы в районах западных и южных склонов Уральского хребта».

Создать вторую нефтяную базу на востоке означает создать ее по производственной мощности не меньшей, чем теперешняя Кавказская, означает не только довести добычу нефти в ближайший исторический срок до 20—25 млн. т в год, но и создать все необходимые хозяйственные и технические предпосылки для наиболее целесообразной организации добычи, переработки и использования нефти.

По указанию т. Сталина, крупными составными частями второй нефтяной базы должны являться Западноуральский и Урало-Эмбинский нефтяные районы. На развитие нефтяной промышленности в этих районах должно быть немедленно обращено самое серьезное внимание.

Однако для осуществления директивы т. Сталина за срок, истекший со времени XVII партсъезда, сделано очень мало. Правда, довольно успешно шло развитие поисковых и разведочных работ в Западноуральском районе, где нами, как известно, открыто новое Ишимбаевское нефтяное месторождение. Сейчас идет довольно быстро промышленное освоение этого нового месторождения.

В 1933 г. здесь вступили в эксплуатацию три нефтяных скважины и было добыто 20 260 т нефти и пробурено 15 926 м. В 1934 г. Ишимбаево превращается уже в крупный нефтяной промысел. За год добывается 62 634 т нефти из 13 скважин и пробуривается 24 196 м. В 1935 г. число эксплуатационных скважин вырастает до 26. За 1935 г. пробурено 48 тыс. м, ежесуточная добыча поднялась до 2 500 т. Добыто нефти было за 1935 г. — 274.4 тыс. т.

Кроме Ишимбаевского месторождения, в полном смысле этого слова, устанавливается промышленное значение еще двух соседних структур — Кусяпкулова и Аллагуватова и успешно ведется разведка буранчинской структуры. Гравиметрической съемкой в районе Ишимбаева намечено до 10 структур, подлежащих разведке, так что в недалеком будущем мы будем говорить не об отдельном Ишимбаевском месторождении, а о новом Ишимбаевском или Стерлитамакском нефтеносном районе.

В связи с намечающимися перспективами здесь развернуто громадное промышленное и социально-культурное строительство. На 1936 г. в контрольных цифрах намечена добыча нефти в 1 млн. т и 69 250 м бурения. Ишимбаево связано железнодорожной веткой с Сибирской магистралью, проходящей через г. Уфу. На промысле намечена постройка газолинового завода, начата постройка нефтеперегонного завода в Уфе и т. д.

А ведь еще не так давно казалось смешным, считалось смелым говорить об уральской нефти. Привыкли люди добывать нефть на Кавказе и им казалось, что за пределами Кавказа больше нигде нефти и не существует. Сейчас же на наших глазах вырастает новый Западноуральский нефтеносный район, который, как вы видите, развивается довольно быстро, настолько быстро, что на 1936 г. й намечается добыча в 1 млн. т, а это означает, что молодое месторождение по своим размерам подходит к Старогрозненскому району в его дореволюционном выражении.

Старогрозненский район в 1912—1913 году давал около 60— 70 млн. пудов, имея за плечами около 20 лет своего промышленного развития, а Ишимбаево такой производственной мощности достигло всего в 2—3 года. Однако темпы развития Ишимбаевского промысла могут быть еще более ускоренными, для этого имеются все предпосылки.

К сожалению развитие и промышленное освоение Урало-Эмбинской области, которой в настоящее время насчитывается 25 лет отроду, идет необыкновенно медленно. В своем развитии оно как бы стабилизировалось на одних и тех же цифрах добычи. Вот данные по добыче:

Эти данные показывают, что за последние два года наметилось как бы некоторое снижение по сравнению с последними годами первой пятилетки. Правда, нужно отметить, что трестом Эмбанефть проделана огромная работа. В период гражданской войны производственная деятельность района почти замерла и его промысловая жизнь еле теплилась. На восстановление основного и тогда единственного промысла Доссор вновь образованному тресту пришлось затратить много сил и средств. Трест восстановил промысел Макат, законсервированный старыми промышленниками, и довел его добычу до уровня Доссора. Начиная с 1933 г., Макат дает нефти даже несколько больше, чем Доссор.

Развивая разведочную деятельность, Эмбанефть открыла несколько новых нефтеносных площадей — Байчунас, Искине, Шубаркудук, Джаксымай и в особенности Косчагыл, который по своей производственной мощности, по-видимому, будет выше Доссора. Эмбанефть широко внедрила в геологическую съемку геофизические методы разведки: гравиметрию, сейсмометрию и электроразведку. Трест поднял промысловую работу на более высокую техническую ступень и по силе возможности старался американизировать все свои работы.

Оценивая должным образом все достижения треста Эмбанефть и отдавая дань восхищения трудовому энтузиазму эмбинских нефтяников, нужно со всей откровенностью признаться, что Урало-Эмбинской области уделялось мало внимания, несмотря на ее огромные нефтяные перспективы. Основной причиной медленного развития района было, во-первых, слабое представление об его громадных неиспользованных нефтяных богатствах, а, во-вторых, невнимание к основным проблемам края: транспорту и водоснабжению, без которых немыслимо его промышленное развитие. Эта недооценка основным мотивом проходила во всей деятельности прежнего руководства Главным Управлением нефтяной промышленности, которое уделяло больше всего внимания текущим потребностям дня и не заглядывало вперед. Естественно, что следствием такого отношения явилось то, что Эмбу проглядели. Я говорю это не в укор теперешнему руководству нефтяной промышленности, это дело длительного характера. Отсюда, проистекала и неправильная постановка поисковых и разведочных работ.

Геологическое изучение Урало-Эмбинской нефтеносной области началось давно, еще в дореволюционное время, но производилось оно тогда черепашьим шагом, а главное велось обычным старым методом геологической съемки, которая затруднялась еще тем, что район на огромной площади покрыт современными отложениями, глубоко скрывавшими коренные породы. В строении этого обширного района принимают участие разнообразные геологические образования, начиная с пород нижнепермского возраста и до современных образований включительно. Но на геологии района, в особенности на его стратиграфии я останавливаться не буду, потому что этому вопросу посвящен доклад С. В. Шумилина, который более подробно осветит этот очень важный вопрос.

Кроме того существует довольно обширная литература по вопросу о стратиграфии и тектонике этого района, к которой можно отослать интересующихся деталями этого вопроса.

Но на некоторых особенностях геологического строения этого района я считаю, однако, необходимым остановиться. Прежде всего следует упомянуть, что среди пермских отложений, представленых здесь кунгурским ярусом, залегают мощные залежи каменной соли весьма значительных размеров, которые сыграли исключительную роль в тектонике района. На некоторых особенностях этой тектоники, играющей чрезвычайно важную роль в распределении нефти в районе, необходимо остановиться несколько подробнее.

Долгое время, вплоть до применения геофизических методов разведки, о тектонике Урало-Эмбинской области существовали довольно примитивные воззрения, не вытекающие из одного определенно целостного взгляда. В литературе мы встречаем однообразные указания что в пределах рассматриваемого района встречаются куполовидные складки обычно небольших размеров, разбитые сеткой сбросов, между которыми произошли подъемы и опускания отдельных частей этих куполов, что в строении этих куполов чаще всего принимают участие породы мезозоя: средней и верхней юры и все последующие образования до верхнего мела включительно. Более молодые третичные свиты в строении куполов принимают участие сравнительно редко. Они встречаются по преимуществу в куполах юго-восточной части района, расположенных по р. Эмбе и далее к юго-востоку от нее. В районе г. Гурьева, на Искине, Черной речке, а также на самом юге в Карачунгуле были встречены купола, в которых сводовая часть образована породами пермского возраста. Такие купола сравнительно редки.

Детали этой тектоники описывались с большой подробностью, попыток создать более или менее отчетливое представление о происхождении такой тектоники, попыток увязать ее в единую стройную генетическую картину не делалось. Между тем, уже давно отдельные скважины, пробуренные на Макате, в Новобогатинске и даже на Доссоре, показали, что в основании этих куполов залегают мощные штоки соли. Долгое время этому обстоятельству исследователи не придавали большого значения. Наличие соли в куполах не ставилось в связь с тектоникой района и его нефтеносностью. Так как, разведка и разработка первых месторождений Доссора и Маката показала, что промышленные залежи нефти в Урало-Эмбинской области подчинены свитам верхней и средней юры, так называемой доссорской свите, то при поисках и разведках на нефть главное внимание обращалось на поиски этой свиты и выяснение условий залегания нефти именно в ней. Короче говоря, целевой установкой и поисков и разведок бьша юрская нефть. С этой точки зрения производилась и оценка благонадежности разведываемых месторождений, и благонадежными считались только те из них, в которых юрские породы залегали с точки зрения , геологической в благоприятных условиях. При таком подходе структуры, которые в своих сводах были сложены более древними породами, например пермскими отложениями, обыкновенно забраковывались, ибо считались неблагонадежными в нефтеносном отношении. В соответствии с этим направлялась вся разведка новых месторождений.

Однако разработка Доссора, Маката, Новобогатинска и других нефтяных месторождений, а также применение новых методов разведки - гравиметрии, сейсмометрии и электроразведки показали, что прежние геологические представления о строении урало-эмбинских геологических структур не вполне соответствовали действительности.

Разведочные и поисковые работы последующих лет и разработка Маката показали, что нефть в Урало-Эмбинской области в промышленных количествах залегает не только в юре, в сводовых частях купола, но и в более древних верхнепермских отложениях, которые часто называются пермотриасом.

Новые данные поисковых и разведочных работ и данные разработки нефтяных месторождений позволили ближе подойти к истинному представлению о геологическом строении Урало-Эмбинской области. Применение этих новых методов в советский период позволило открыть ряд новых месторождений, неизвестных в дореволюционное время. Были открыты Байчунас, Шубар-кудук, Пекине, Косчагыл и др., а главное мы, по-видимому, уловили самое существо геологического строения района.

Кратко можно охарактеризовать Урало-Эмбинскую область, как область развития соляных куполов. Соляные залежи отложились в пермское время в кунгурский век наряду с другими осадочными породами, выпавшими из бассейнов пермского моря. Соляные массы потом внедрялись в осадочные породы пермотриаса, юры и мела и образовали так называемые соляные купола. Эта характерная черта позволяет говорить, что в Урало-Эмбинской области соляная тектоника является основной, она создала структуры, в которых над куполами и по периферии этих куполов скопилась нефть.

Но тем не менее, по сравнению с тем, что надлежит еще выяснить по изучению геологического строения района, сделано далеко не все. Все еще остается ряд неясных проблем. Так, например, основная проблема о генезисе соляных куполов еще находится в стадии обсуждения. Нужно заметить, что вообще говоря, проблема соляных куполов представляет одну из труднейших и запутанных проблем геологии. Эти вопросы окончательно не разрешены не только у нас, но и в США, где побережье Мексиканского залива (южные части штатов Тексаса и Луизианы) является классической областью развития соляных куполов. Относительно возникновения соляных куполов в настоящее время существуют три основных гипотезы. Первая гипотеза говорит, что соляные купола суть явления, тесно связанные с явлениями изверженных пород. Эту гипотезу выдвинул американский геолог Ли Хагер (Lee Hager). Гипотеза эта имеет небольшое число сторонников.

Вторая гипотеза, так называемая, циркуляционная, или гипотеза растущих кристаллов предложена американским геологом Гаррисом (Harris). Согласно его представлению атмосферные воды при их проникновении в глубину растворяют соли, содержащиеся в породах, главным образом NaCl, причем по мере углубления, с возрастанием температуры, возрастает и растворяющая сила этих вод. Когда эти, насыщенные солями воды попадают в область дислокационных нарушений, характеризующихся разломами, трещинами и т. п., они по ним начинают подниматься кверху под влиянием гидростатического давления; с понижением температуры соли начинают выпадать, образуя в отдельных местах большие залежи — штоки, причем сила кристаллизации, по Гаррису, способна поднимать вышележащие над солью осадочные породы, образуя купола. Этой же теории придерживается и другой американский ученый, Нортон, внося в нее некоторые несущественные поправки.

Третья гипотеза — это гипотеза пластических интрузий или внедрений соли в осадочные породы. По этой гипотезе соляные массы должны рассматриваться как исключительно особый тип складок в мягких пластах. Движение соли обусловливается здесь силами или изостазиса, или же орогенических движений. Действием этих сил соль доводится до пластического состояния и поднимается по вертикальным и другим ходам, вообще по линиям наименьшего сопротивления, подобно густой жидкости и внедряется в осадочные породы. Осадочные породы, расположенные над солью, напором соли снизу вверх приподнимаются и образуют купола, часто разбитые трещинами, по которым произошло взаимное смещение отдельных глыб, а породы по бокам соляного штока приподнимаются до весьма крутого, даже вертикального, а иногда и до опрокинутого положения. В результате таких перемещений соляных ядер образовались структуры, известные под названием соляных куполов.

Во всех этих гипотезах много еще неясного. Но гипотеза пластического внедрения соли в осадочные породы, под давлением неравномерной нагрузки, или же под давлением орогенических сил, считается наиболее распространенной и имеет среди геологов большое число сторонников.

Вопросу происхождения соляных куполов уделяется большое внимание среди нефтяных геологов США, где стремятся разрешить эту проблему не только наблюдением, изучением фактов в поле и соответствующими из них выводами, но и проверкой этих выводов путем тщательного эксперимента в лабораториях. Хотя Урало-Эмбинская область, как мы сказали выше, является еще не вполне изученной в геологическом отношении, тем не менее уже и теперь мы можем утверждать, что она является одной из богатейших областей, могущих приблизиться по своей производственной мощности при благоприятных условиях развития к Бакинскому нефтеносному району. При этом нужно заметить, что по своему геологическому строению и условиям залегания в ней нефти она весьма разнообразна, отлична от нефтяных районов Кавказа.

Позволим себе привести в самой короткой форме несколько примеров геологического строения отдельных нефтяных месторождений Урало-Эмбинской области.

Начнем со старшего нефтяного месторождения Доссор, которое начало промышленно разрабатываться с 1911 г. Из геологической карты (Фиг. 5) видно, что в его строении принимают участие породы мела и юры. Куполовидная часть месторождения сложена доссорской свитой юры.

Месторождение разбито рядом сбросов меридианального и широтного направления. По главному сбросу, имеющему почти меридианальное направление, впритык проходят породы юры и верхнего мела. Сбросовая плоскость круто падает к западу. По этому сбросу западная часть месторождения осела, а восточная - поднята. Буровыми работами установлено, что в основании юры залегает соль. Купольная часть месторождения расположена над солью. Нефть залегает в песчаных пластах юрского возраста. Мы предполагаем, что эта нефть в юрские песчаные отложения попала снизу, поднимаясь по плоскости сбрасывателя по границе между солью и опущенной западной частью структуры. Пласты бьли напитаны со стороны сброса. Дальше от трещины, по направлению к востоку, насыщение становится все меньше и меньше и, наконец исчезает вовсе.

Какую форму имеет соляной шток в настоящее время мы не знаем. Нам только известно, что на западе он круто обрывается. К востоку в пределах разрабатываемой части месторождения он падает полого, но у нас имеется предположение, что за пределами промысловой площади и в восточном направлении мы найдем крутое падение соли.

В осадочных пластах, примыкающих к этому крутому восточному блоку соли, мы рассчитываем встретить так называемую контактную, или периферийную нефть.

Доссор в настоящее время является почти выработанным месторождением. Его добыча за последние годы характери-зуется следующими цифрами: в 1933 г. он дал 88 тыс. т., а в 1934 г. — 53.2 тыс. т. время от разработки с 1911 г. уже получено 3 558 тыс. т. и по нашим подсчетам в разрабатываемой части месторождения остается около 150-160 тыс.т. нефти. Однако мы считаем, что перспективы его этим не ограничиваются.

Мы думаем, что дальнейшая разведка по периферии соляного купола омолодит старое месторождение и оно снова будет давать большую добычу нефти, как это случилось в Америке с аналогичным месторождением Спинделтоп, представляющим также соляной купол. Спинделтоп — чрезвычайно любопытный пример. В нем разрабатывалась сначала только верхняя залежь в так называемой шапке купола, и месторождение было доведено почти до полного истощения. Потом была открыта боковая залежь на периферии и в настоящее время это месторождение дает нефти больше, чем оно давало раньше в годы расцвета эксплуатации верхних залежей. Следующее месторождение Макат разрабатывалось еще нефтепромьшленниками в дореволюционное время. Но результаты его разработки в то время бьши довольно жалкие. Наивысшая добыча в 1917 г. не превосходила 23 тыс. т. Настоящее промышленное освоение Маката началось в послереволюционное время. Мы подняли его добычу до такой степени, что оно в настоящее время дает больше, чем Доссор. В 1933 г. годовая добыча на Макате была 97 тыс. т и в 1934 г. около 71 тыс. т. В строении Маката Й принимают участие те же мезозойские породы. П Ои° представляет купол, разбитый густой сетью сбросов, по которым произошли смещения и перемещения разных глыб. В основании и этого месторождения залегает соль.

В настоящее время идет разведка с целью выяснения формы соляной залежи, чтобы мы потом могли определенным образом направить наши разведки. Особенностью этого месторождения является то обстоятельство, что в нем еще в 1930 г. была найдена промышленная нефть породах пермотриаса, т. е. в более глубоких горизонтах, чем юрская нефть.

Несколько позднее в отложениях того же возраста была найдена нефть и в восточной части Урало-Эмбинской области, в Шубар-кудуке. Здесь полезно вспомнить, что на одном из самых южных месторождений Урало-Эмбинской области, в Карачунгуле еще до революции, в 1899 г., был получен первый фонтан, давший около 5 тыс. т. Этот фонтан был получен из пермских отложений. Эти факты заставляют нас фиксировать внимание на более глубоких горизонтах, заставляют идти с бурением в более глубокие зоны района.

Следующее месторождение — Байчунас. Его промышленная разработка началась в 1930-1931 гг. Сейчас Байчунас даёт около 10-11 тыс. тонн в год; разработка ведется только одного южного купола, северная же часть Байчунаса слабо затронута разведкой и остаётся промышленно-неосвоенной. С Байчунасом мы связываем определенные перспективы. Его геологическое строение видно на приложенных здесь картах и разрезах.

Особый интерес представляет месторождение Искине. Нефтяные проявления на Искине многочисленны. Они давно были известны местным жителям и давно обратили на себя внимание старых нефтепромышленников. Еще до революции здесь было заложено много разведочных скважин, но они не дали положительных результатов, месторождение было заброшено. Нефть на Искине и нам далась не сразу. Это месторождение является чрезвычайно сложным по своему строению, в общем, представляя купол, разбитый сеткой сбросов, как и другие купола района. Оно имеет ту особенность, что в сводовой части одна из глыб сложена породами пермотриаса, как это показано на Фиг. 11. Разведка купольной части положительных результатов не дала.

Разведка была перенесена на периферию купола в южную часть, и здесь мы получили блестящие результаты. Скв. 9 дала около 70 тыс. тнефти превосходного качества.

Эта нефть, легкая по своему удельному весу, дает особенно высококачественные смазочные масла. Если судить по коэффициенту вязкости и сравнивать нефть Искине с другими масляными нефтями, то получим следующую картину: бакинская балаханская масляная нефть имеет коэффициент вязкости 60, сураханская 62, доссорская нефть, которая, как масляная, считается одной из лучших нефтей 87, Пенсильванская, самая хорошая во всем мире по своим масляным составам, имеет коэффициент 100, а нефть южного Искине — 103. Последние исследования по одной из проб нефти с южного Искине показал коэффициент вязкости равный 130, т. е. совершенно рекордный показатель вязкости в мировом масштабе. Таким образом, нефть получает для нас значение не только с точки зрения количества, но и качества.

Нефть на Искине получена на южной периферии соляного купола.Это так называемая контактная нефть. В этом колоссальное принципиальное значение разведки на Искине. Нефть получена также из пластов юрского возраста, но залегающих не в куполе, а в примыкающих к южному блоку соляной залежи.

Но мы полагаем, что на периферии купола должна быть встречена нефть из пермотриаса. В настоящее время бурится скважина 28, которая прорежет юрские отложения и пойдет ниже на разведку пермотриаса. Однако рассчитывать на то, что по всей периферии мы будем иметь сплошное нефтеносное кольцо, окружающее соляное ядро, конечно нельзя.

Условия залегания нефти в соляных куполах довольно сложные. Нефть — вещество довольно капризное по своим условиям залегания. Она скопляется в особо избранных и излюбленных ею местах. Скажем, она скопляется у крутых склонов соли, в местах изгибов штоков солей. Поэтому нужна тщательная разведка всего купола Искине по его периферии. Мы сейчас только разведали один кусочек на Искине, а вся остальная периферия остается пока неразведанной.

Следующее месторождение, которое должно привлечь наше исключительное внимание, это — Косчагыл. Расположено оно в южной зоне Урало-Эмбинской области. Геологическая карта Косчагыла (Фиг. 13 и доклад Н. И. Буялова) показывает, что это месторождение представляет собою купол, в строении которого принимают участие породы мезозоя, а в основании залегает опять-таки соляное ядро. Сверху купол разбит сбросами, по краям отдельные глыбы, слагающие купол являются смещенными по отношению друг к другу. Разрез месторождения показывает, что в основе его лежит соль. Косчагыльское месторождение открыто нами совсем недавно и дало блестящие результаты. Сейчас разрабатывается только северная прикупольная часть месторождения. В ней, судя по разрезу буровой скважины (Фиг. 14), в юрских породах обнаружено шесть нефтеносных горизонтов, причем, кроме юры нефть встречается и в более высоких меловых горизонтах.

Чтобы дать представление о богатстве этого месторождения нефтью, укажем, что скв. 6 обнаружила начальный суточный приток в 350 т., а скв.21 — около 450 т. из 5-го юрского горизонта. Другие скважины показали начальную добычу около 50 т (напр., скв. 24 и 8).

Это месторождение далеко промышленно не освоено. Не исследована еще вся его купольная часть, не исследована и его периферия. По всей вероятности это месторождение окажется значительно более, богатым, чем Доссорское.

Нужно и здесь отметить особо высокое качество нефти. Из нефти Косчагыла получается большой выход бензина—до 40%. Косчагыльский бензин отличается исключительно высокими качествами. Одним из показателей высоких качеств бензина служит, как известно, октановое число. Так вот, в грозненском бензине октановое число равно 60, в бакинском —70, в майкопском—65. Косчагыльский бензин имеет октановое число 76.5, что ставит его в совершенно исключительное положение, а прибавление антидетонатора — тетра-этил-свинца (ТЭС) превышает его октановое число до 92.

Я не буду останавливаться на примерах других нефтяных месторождений Урало-Эмбинской области, Шубар-кудуке, где мы получили нефть из отложений пермотриаса, Джаксымае и др.

Основной вывод из моего краткого обзора тот, что в основании каждого нефтяного месторождения лежит соль, которая в виде ядра протыкания приподняла лежащие над нею осадочные породы, образовавшие купола, разбитые сложной сеткой сбросов, и приподняла до крутого, иногда вертикального положения породы, примыкающие к ее бокам. К этим соляным ядрам, находясь с ними в тесной генетической связи, и приурочены залежи нефти. Наличие соляных куполов в Урало-Эмбинской области является первым благоприятным признаком нефтеносности района.

Гравиметрическая съемка, произведенная в пределах Урало-Эмбинской области показала,что в этом районе имеется колоссальное количество соляных куполов. Обзорная карта показывает распределение этих куполов по всей области.

Наиболее разведанной частью всего района является средняя часть, расположенная между рр. Эмбой и Уралом, протягивающаяся в виде довольно широкой полосы с юго-запада на северо-восток по направлению к Актюбинскому району. В пределах этой полосы геологи уже установили наличие 260 соляных куполов. На геологической карте Урало-Эмбинской области имеется ряд белых мест, где гравиметрия еще не была и где несомненно есть соляные купола.

На основании данных, полученных из разведки обширной площади, выходит, что каждый купол приходится на площади в 300 и 310 кв. км.. При таком расчете в средней полосе, площадь которая определяется в 130 тыс. кв. км, должно находиться около 400 куполов. Но оказывается, что распространение этой так называемой Соляной тектоники не ограничивается только средней частью района. Раньше, когда мы не знали, Л чт0 основн°й формой тектоники является именно соляная тектоника, мы во внимание принимали только этот средний район и рекомендовали искать нефть только в пределах этого среднего района. Теперь же, когда оказалось, что соляная тектоника имеет гораздо большее распространение, границы Урало-Эмбинского района как нефтеносной области раздвинулись чрезвычайно широко. Оказывается, что область, занятая соляными куполами, на западе имеет своей границей правобережье Волги, а на юго-востоке — плато Усть-Урт, северная граница проходит приблизительно на ширине Оренбурга, а южной границей является Каспийское море. В этих пределах заключена территория приблизительно в 500 тыс. кв.км.

И если исходить из расчета, что каждый купол приходится 310 кв. км, то общее число куполов на всей территории достигает огромного числа — 1500-1600 куполов. Я сделал расчет более скромный, принимая во внимание, что каждый купол приходится на площади 450 кв. км, и все же у меня получилось число куполов равное 1100-1200. Какие же нефтяные перспективы скрыты в этих цифрах? Обычный купол типа Доссора держит около 4-5 млн.т нефти, не считая периферийной контактной нефти. А если взять Косчагыл, то его запасы, исчисленные на данный момент, определяются в 12 млн. т. Месторождение типа Маката имеют запасы около 4 млн.т. и т.д., так что, если возьмем средний запас по отдельному месторождению приблизительно в 5 млн. т, мы погрешим скорее в сторону преуменьшения, чем в сторону увеличения.

Если же из этих 1100-1200-1500 куполов только 20% окажутся типа Доссора, то во всем районе запасы нефти будут равны приблизительно 1 млрд, т., т.е. область распространения соляных куполов содержит в себе запасы приблизительно равные Бакинскому району или, вернее, запасам всего юго-востока Кавказа.

Понятно, характер распределения нефтеносности здесь совсем другой. Мы имеем сотни и тысячи куполов, рассеянные на огромной территории, тогда как, в Бакинском районе эти колоссальные запасы сосредоточены сравнительно на небольшой площади, поэтому промосвоение Урал-Эмбинской области будет представлять, конечно, и хозяйственные и технические трудности. На это не следует закрывать глаза. Естественно возникает такой вопрос, что геологические это одно, а что же Эмба может сейчас нам предъявить, какие конкретные запасы она имеет на сегодняшний день, — запасы, которые было бы сейчас, пустить в промьппленную разработку? Журавль в небе - это хорошо, а гораздо лучше, когда имеется сейчас хоть синица в руках.

На это можно ответить следующим образом. Из многих сотен куполов в настоящее время в разработку вовлечено всего семь месторождений: Доссор, Макат, Байчунас, Искине, Косчагыл, Шубар-кудук, Джаксымай. Сосредоточим наше внимание только на этих семи месторождениях. О геологическом строении пяти из перечисленных куполов я уже рассказал. Я не коснулся только Шубар-кудука и Джаксымая, но по существу их геологическое строение принципиально ничем не отличается от геологического строения названных пяти месторождений. Так вот, запасы этих семи месторождений на данное время по всем категориям исчисляются в 4 7.5 млн. т. Цифра чрезвычайно почтенная, она равна запасам Майкопского района на сегодняшний день. Из этих запасов подготовлено сейчас к работе около 660 тыс.т. и около 5 млн. т. разведано по кат. А2 т. е. по одной из самых высоких категорий. Видимые запасы, в наличии которых сомневаться не приходится, исчисляются в 3.2 млн. т. Остальные запасы относятся к категории С1 и С2. Величина этих запасов исчисляется приблизительно в 33 -34млн. т. Это запасы по преимуществу на периферии куполов. Это запасы, так называемой контактной нефти, которые ждут детальной разведки для перевода их в более высшие категории.

Если подходить к вопросу о подготовленности района с еще более конкретной точки зрения, то мы можем сказать, что сейчас нами приготовлена площадь для заложения 515 скважин, из которых 275 скважин можно заложить на первой южной группе, состоящей из пяти месторождений [Доссор, Макат, Байчунас, Искине (или - промысел им. Калинина) и Косчагыл], и 240 на второй серверной группе — на Шубар-кудуке и Джаксымае. Какова же производственная мощность этих скважин? Если исходить из начальной добычи скважин, учитывая все особенности месторождений, то мы можем сказать, что если бы мы всю наличную площадь, подготовленную для разработки смогли использовать разом, то могли бы получить суточную добычу около 13 тыс. т, что обеспечило бы нам годовую добычу приблизительно в 4.5 млн. т. Таким образом, эти 4.5 млн. т. являются геологически вполне обоснованными и обеспеченными.

Другое дело — можем ли мы эти 515 скважин поднять хозяйственно и технически. Это вопрос особенного, так сказать, расчета. Но все-таки намечаемая в 1936 г. добыча в 620-630 тыс. т. по моему мнению, мала. Мне кажется, что при правильном подходе к разработке Урало-Эмбинской области можно в ближайшие один-два года обеспечить там получение, по крайней мере, 2-2.5 млн.т, т. е. увеличить современную добычу, по крайней мере, в 9-10 раз.

Понятно, этим возможности района ни в какой мере не исчерпываются. Приведенные цифры конкретных запасов показывают, что район можно развивать дальше и постепенно довести добычу до 5-10-15 и более миллионов тонн. Я бы сказал, что в сравнительно короткий срок можно было бы довести добычу и до 25 млн.т, т. е. приблизить район по производственной мощности к Бакинскому району. Если бы мы поставили себе эту задачу, то нам потребовалось бы вовлечение в разработку около 100 соляных куполов типа Доссора по производительной мощности. Я думаю найти такое число куполов доссорского типа из 1000-1500 куполов вещь вполне возможная.

При удовлетворительном разрешении транспортной проблемы и других хозяйственных мероприятий в разведку и разработку можно будет вовлечь соляные купола следующих зон: каратонской с Карачунгулом, косчагыльской с Кульсары, донгулюксорской, темирской и уильской. При разведке этих зон Урало-Эмбинской области должна быть намечена следующая последовательность в разведочных работах. Ходами определенного направления гравиметрическая съемка намечает соляные купола в тех местах, которые в настоящее время представляют белые пятна. После этого производятся геологическое картирование обнаруженных соляных куполов скважинами небольшого диаметра и сравнительно небольшой глубины, для чего применяются буровые станки легкого типа, затем пускается в ход детальная разведка, причем здесь применяется и гравиметрия и сейсмометрия, особенно метод отраженных волн, и электроразведка по методу Шлюмберже. Этот комплекс методов геофизической разведки применяется, с целью определения не только контуров, но и характера самой соляной залежи. На основании данных разведки составляется план и осуществляется промышленная разведка глубоким бурением соответствующим числом скважин.

Такой генеральный план разведки и промышленного освоения этого района с доведением его добычи до 25 млн.т. и должен составлять сейчас одну из главных и неотложных наших задач. В этом плане должны быть предусмотрены мероприятия и по поискам, по геологическим изысканиям, по разведкам района, по вовлечению разведанных месторождений в промышленную разработку, с чем связываются мероприятия и хозяйственного и технического характера и т. д. Все это должно быть продумано и должно войти в единый стройный план. Необходимо поработать над этим, Тогда на востоке будет действительно создана мощная нефтяная база, а если еще ж принять во внимание, что параллельно с этим будет развиваться и молодой Ишимбаевский район, то можно вполне надеяться, что задание т. Сталина, партии и правительства будет выполнено, и на востоке будет создана действительно мощная база.

При освоении Урало-Эмбинской области нам придется кое-чему поучиться и у американцев. Урало-Эмбинская область по своей геологической структуре и другим особенностям имеет много общего с областью распространения соляных куполов в США в прибрежной полосе Мексиканского залива. Эта область, как я сказал, является классической областью распространения соляных куполов. Разведке, исследованию и изучению соляных куполов американской промышленностью и американскими геологами уделялось и уделяется большое внимание. Еще в 1922 г. запасы нефти в области соляных куполов Америки исчислялись приблизительно равными 300 млн.т. Тогда число открытых куполов считалось там равным 44, из них 28 было в штате Тексас и 16 в Луизиане. В 1929 г. число куполов выросло до 158 — 88 в Тексасе и 70 в Луизиане, причем из общего числа 59 куполов оказались с промышленной нефтью.

В 1933 г. я привез с собою из США карты и профиля Areal Geology of North-East Texas, приготовленные для членов Международного геологического конгресса. На этой карте в пределах сравнительно небольшой.площади, в 4500 кв. миль нанесено 17 соляных куполов, где каждый соляной купол приходится на площади в 250-265 кв. миль, или на площади 670—780 кв. миль. Площадь распространения соляных куполов на побережье Мексиканского залива в США равна 117 тыс. кв.км и должна содержать, исходя из вышепроизведенного расчета, приблизительно около 170-180 куполов. Очевидно, число этих куполов больше, потому что открытие новых куполов происходит по настоящее время, причем любопытно, что купола эти открываются не только на суше, но и в прибрежной полосе Мексиканского залива под водой. Разработка области соляных куполов в США началась приблизительно в начале текущего столетия, ведется в течение 35 лет и достигла большого промышленного разворота. Так, добыча за последние 10 лет характеризуется следующими цифрами (в миллионах баррелей 7 баррелей = 1 т).

Эти цифры показывают, что область развития соляных куполов в США имеет громадное промышленное значение и по мере открытия новых куполов это промышленное значение с каждым годом растет.

Для нас аналогия с США интересна в том отношении, что наша область распространения соляных куполов является более богатой, чем прибрежная полоса Мексиканского залива. Область распространения наших куполов в три раза больше соответствующей области США. И если американцы на своей площади запасы нефти исчисляли в 300 млн. т, то мы нисколько не грешим преувеличением, беря запас нефти на нашей площади равным 1 млрд, т, принимая во внимание, что богатство отдельных нефтеносных структур у нас не меньше, чем в США в области побережья Мексиканского залива.

Для нас поучительно еще и то, что американцы быстро двинули разработку соляных куполов и получили хорошие результаты. Этому примеру следует поучиться и нам. Я уже сказал, что интерес к соляным куполам у американцев не только не пропадает, но с каждым годом растет. Недавно я просмотрел, что написано американцами за последние два года по вопросу о соляных куполах. Просмотрев только один журнал «Бюллетени американской ассоциации А к неФтяных геологов» («Bulletin of the American Association of Petroleum Geologists»), я нашел там ряд статей, посвященных вопросам соляных куполов, и не только описанию этих структур, но и вопросам теоретического характера, как например, вопросу генезиса и механизма образования куполов. Обсуждение этих вопросов сопровождается чрезвычайно живым обменом мнений. Из этой литературы видно также, что вопрос о генезисе соляных куполов перенесен в область экспериментального исследования. А у нас этому делу уделяется сравнительно мало внимания. Нашим нефтяным научноисследовательским учреждениям, Академии Наук и отраслевым институтам на эту сторону дела нужно обратить особое внимание.

Все, что говорилось до сих пор, относится только к нефти, приуроченной к соляным куполам. Этим, однако, перспективы района не ограничиваются. Во-первых, на северо-востоке района выделяется особенно Актюбинский район куда соляная тектоника не распространяется. В этом районе отмечено до 19-антиклинальных структур, которые представляют несомненный интерес с точки зрения разведки их на нефть. В некоторых из этих структур встречаются выходы нефти. Еще в дореволюционное время Нобель пробовал вести разведки в урочище Джуса. Но эта разведка, как и большинство разведочных попыток в то время, кончилась ничем ибо она велась без достаточного геологического обоснования, на авось, по методу, так называемых, «диких кошек». Единственным поводом для разведки были наружные признаки нефти.

Позднейшие данные геологических исследований, указывают на возможную генетическую связь нефтяных месторождений Урало-Эмбинской области с месторождениями Западно-Уральского района (типа Ишимбаева). В Ишимбаеве нефть подчинена известководоломитовой толще артинского возраста (нижняя пермь). По соседству с этими структурами в Ишимбаевском районе отмечено наличие соли. Устанавливаются как-будто и в Ишимбаеве парагенетические соотношения соли и нефти.

В последние годы главный геолог треста Эмбанефть И. Г. Пермяков, основываясь на опыте Ишимбаевского месторождения, выдвигает идею поисков структур типа Ишимбаева и в Урало-Эмбинской области. Эта проблема кратко называется проблемой подсолевой нефти. По представлению И. Г. Пермякова коренное залегание нефти в Урало-Эмбинской области приурочено к известнякам артинского возраста, (нижняя Пермь), откуда она и поднимается по трещинам, по разломам и по контакту между солью и осадочными породами. Таким образом, нефть в соляных куполах, по мнению И. Г. Пермякова, находится во вторичном залегании, а коренная нефть должна находиться в нижезалегающих отложениях артинского яруса. Вот эти структуры должны залегать, по его мнению, между соляными куполами. Им изучен профиль между месторождениями Доссор и Сагиз, и данные изучения этого профиля заставляют его предполагать, что между Доссором и Сагизом такая антиклинальная структура в известняках нижнепермского возраста должна находиться и может быть обнаружена глубоким бурением. Если эта гипотеза подтвердится конкретными фактами глубокой разведки, то перспективы нефти в Урало- Эмбинской области расширяются далеко за те пределы, о которых мы выше говорили. Все вышеупомянутые задачи могут быть разрешены, если этот пустынный, отдаленный, но вместе с тем колоссально богатый край будет связан с центром нашей страны. Поэтому разрешение транспортной проблемы путем проведения в Урало-Эмбинском районе железной дороги является одной из первейших задач настоящего момента. Вместе с тем транспортная проблема должна быть разрешена и в пределах самого района. Ныне действующие промыслы и разведочно-промысловые площади должны быть связаны междупромысловым транспортом в виде узкоколейных железнодорожных путей. Без этого организация освоения отдаленных месторождений представит чрезвычайные затруднения.

Неоднократно приходилось упоминать, что Урало-Эмбинская область представляет собой только часть огромной нефтеносной полосы, прослеживание южных границ Туркмении через Каракумы, Усть-урт, Урало-Эмбинскую область, Приволжский район, Западно-Уральский район с Ишимбаевым, Чусовскими городками и Прикамскими месторождениями нефти. Тимано-Печорский район вплоть до берегов Северного Ледовитого океана. Вот та обширная территория, к выявлению нефтяных богатств которой мы только- только подходим. Она содержит многочисленные и богатые месторождения, промышленное значение которых местами является уже вполне установленным. Эта территория будет обеспечивать и питать вторую нефтяную базу».

И потребовалось свыше 40 лет напряженного труда огромного коллектива, чтобы получить большую подсолевую нефть и тем самым подтвердить предвидение И. М. Губкина.

С содержательной речью на сессии выступил Председатель Совнаркома Казахской АССР У. Д. Исаев. Его выступление не потеряло ценности и сейчас, и как исторический документ привожу его полностью.

Он в частности сказал:

«Товарищи, на повестке дня сессии Академии Наук, этого авторитетнейшего научного учреждения Советского Союза, стоят два вопроса имеющих огромное народнохозяйственное значение для Союза, в целом, а для Казахстана в о собенности. Это — проблема эмбинской нефти и индерских боратов.

Эти вопросы первоначально намечалось обсудить на очередной сессии Ученого совета Казахстанской базы Академии Наук, которую мы договорились созвать в Москве, но потом руководство Академии Наук, сочло нужным обсудить их на сессии самой Академии, чтобы поднять их до уровня важнейших проблем.

Академия Наук в последние годы усиленно занимается вопросами Казахстана. Год назад на сессии Ученого совета Казахстанской базы Академии Наук, созванной здесь в Москве с участием наших крупнейших ученых, были рассмотрены проблемы Алтая и Джезказгане Труды этой сессии нам оказывают огромную услугу продвижении и разрешении ряда практических хозяйственны: вопросов, связанных с дальнейшим промышленнык развитием нашей республики. Усиление внимания к проблемам Казахстана со стороны Академии Наук СССР дает нам огромную помощь в деле успешного социалистического развития нашей республики и в частности в широком использовании ее богатейших минеральных ресурсов.

Советский Казахстан только недавно отпраздновал свой 15-летний юбилей. Постановка вопросов Казахстана на этой сессии является как бы своеобразной формой приветствия юбиляру. Я должен подчеркнуть, что трудно придумать лучшее приветствие со стороны Академии Наук СССР, ибо от хорошей разработки и правильного разрешения обсуждаемых вопросов в значительной мере зависят темпы дальнейших успехов Казахстана.

За внимание задачам развития Казахстана, за постановку на повестку данной сессии этих важнейших вопросов Казахстана правительство Казахской АССР выражает свою глубокую признательность Академии Наук в целом и ее президиуму в особенности.

Празднуя свой 15-летний юбилей, мы подвели итоги нашим огромным успехам в социалистическом преобразовании еще вчера отсталого, колониального Казахстана.

Все знают, что в национальном угнетении и в колониальном грабеже Казахстана активное участие принимали и некоторые ученые. Семенов-Тян-Шанский указывал, что большая часть края представляет совершенно пустынную, горько-соленую страну, получившую столь резкое и типичное внешнее выражение в Голодной степи. Он писал, что его душа радуется, когда он видит русско-туземные школы в киргизской степи, ибо он уверен, что через эти школы киргизы так же быстро обрусеют, как и татары. Профессор Швецов еще в 1926 г. выступил с целой программой отрицающей социалистический путь развития казахских аулов. Он писал, что колхозный путь — это не только уничтожение кочевого быта, он есть вместе с тем превращение без того бедной степи в голодную сухую пустыню, где не будет ни скота, ни людей. Но, вопреки политике русского империализма, казахских баев и ханов, в результате великой Октябрьской революции и огромной помощи русского пролетариата, благодаря руководству нашей великой большевистской партии и гениального вождя тов. Сталина, Казахстан превратился в цветущую Социалистическую Советскую республику.

В этих «голодных степях» Казахстана растут гиганты тяжелой индустрии — Караганда, Прибалхашстрой, Алтай, Эмба, Джезказган, Актюбхимстрой, Чимкентский свинцовый завод и т. д. Пришел конец «голодным степям». У нас уже нет «голодных степей». Кочевые аулы перестроились на социалистический лад. Из года в год укрепляются колхозы и совхозы.

Казахстан не руссифицируется, а там бурно развивается казахская советская культура, национальная по форме и социалистическая по содержанию.

В развитии Казахстана огромное значение имеет промышленность. Казахстан в дальнейшем будет развиваться не только как сельскохозяйственная страна с крупным животноводством, но и как страна с хорошо поставленной тяжелой индустрией. За это говорят огромные богатства его недр и та работа, которая проделана нами за истекший период по промышленному развитию Казахстана.

Но, указывая на развитие промышленности и наличие богатейших ресурсов в Казахстане, необходимо отметить, что те исчисления ископаемых богатств, которые сделаны к настоящему моменту, по существу, есть только одна сотая часть тех гигантских богатств, которые таят в себе недра необозримых степей Казахстана. Об огромных промышленного значения недра необозримых степей Казахстана. Об огромных промышленного значения минеральных ресурсах и больших возможностях Казахстана говорят отдельные, правда, окончательно еще не разработанные теоретические прогнозы наших ученых, как, например, акад. Н. С. Курнакова, И. М. Губкина, А. Д. Архангельского, В. А. Обручева, профессора П. И. Преображенского и др. Важно отметить, что эти прогнозы подтверждаются даже небольшими практическими, хозяйственными работами на местах.

Ведь нужно признать, что большие поисковые и разведочные работы в Казахстане, по существу, еще не ведутся. Работа наших хозяйственников и энтузиастов-геологов-разведчиков пока не имеет под собой хорошо разработанной научной базы. Я бы сказал, что практическая работа наших геологов ведется почти вслепую. По правде говоря, гиганты цветной металлургии —9 Прибалхашский медеплавильный комбинат и Чимкентский свинцовый завод были начаты строительством не в результате особо больших работ по геологическому изучению Казахстана, а потому, что отдельные наши геологи и хозяйственники буквально натыкались на богатейшие руды, прямо выпирающие из недр на поверхность земли.

Инженер-геолог М. П. Русаков, которому, по нашему мнению, принадлежит честь открытия Коунрада, этого богатейшего месторождения меди, обнаружил его, фигурально выражаясь, с таратайки, имея в руках в качестве основного инструмента только небольшой молоток. До своей работы М. П. Русаков не только не имел теоретических и научно- разработанных данных о геологическом строении данного района и возможности наличия в нем руды, но не имел даже сколько-нибудь организованной экспедиции.

Нефтедобыча на Доссоре была поставлена лишь после того, когда узнали, что местное население в течение столетия пользуется для различных хозяйственных надобностей нефтью, выходящей на поверхность земли. Карсакпайский завод был построен на базе руд Джезказгана (что значит «добывали медь») тоже в результате того, когда стало известно, что местное население столетия кустарным способом выплавляет медь из богатейших руд.

К организации производства добычи и выплавки олова на Калбинском месторождении мы приступили лишь теперь, когда кустарной добычей и выплавкой олова на Калбинском хребте племена чуть много столетий тому назад занимались и давали довольно большое количество этого металла. Наконец, заросли каучуконосов в Казахстане были обнаружены лишь после того, когда догадались, что тягучая сера (по-казахски «сагыз»), которую веками добывают с горных растений и жуют женщины и молодежь местного населения, должна содержать резину или каучук. Стоило только сказать об этом, как казахское население само показало все виды каучуконосов.

Приведя эти факты, я тем самым хочу еще раз подчеркнуть, что мы пока плохо знаем свои богатства, что Казахстан в самом ближайшем будущем станет важнейшим промышленным районом Советского Союза и что теперь он представляет собою огромное поле деятельности для наших ученых. Казахстан является именно таким районом, где могут по-настоящему развернуть свои познания, свою инициативу наши советские ученые и специалисты.

Наши природные ресурсы могут быть наиболее полно выявлены и рационально использованы только при активном участии в этом деле Всесоюзной Академии Наук — этого важнейшего центра советской научной и исследовательской мысли. Тут нужно прямо заявить, что без помощи центральных научных органов и, в первую очередь, Академии Наук, Казахстан не сможет разрешить этой огромной проблемы.

Я уже отметил, товарищи, что за последние два года Академия Наук делает поворот в изучении Казахстана, в деле оказания активной помощи его социалистическому развитию. Но, в порядке самокритики, нужно сказать, что в этом отношении сделано еще крайне мало. Экспедиционные мероприятия Академии Наук в Казахстане пока еще очень незначительны. Результаты работ отдельных экспедиций остаются неразработанными и непопуляризированными, поэтому и не используются на местах при разрешении тех или иных практических вопросов.

Казахстанская база Академии Наук существует несколько лет, но она еще слаба и при нынешнем ее состоянии не может самостоятельно провести сколько-нибудь большой работы по исследованию и изучению нашей огромной республики. На базе не развернуты еще некоторые отделы, имеется недостаток высококвалифицированных работников и крупных специалистов. Мы хотим, чтобы Академия Наук более решительно повернулась лицом к Казахстану.

Выражая свою признательность нашим ученым за то, что они сочли нужным первыми, в порядке дня сессии, обсудить два важнейших вопроса Казахстана с докладами выдающихся наших ученых, я хочу вместе с тем поставить перед Академией Наук ряд новых и в то же время старых проблем большого хозяйственного порядка от решения которых будет зависеть разрешение практических вопросов не только Казахстана, но и Советского Союза в делом.

Мы просим Академию Наук и наших ученых помочь нам научно познать ту часть земной коры, на которой расположена огромная Советская республика, именуемая Казахстаном. Труды Академии Наук будут являться той научной базой для практиков-геологов и хозяйственных органов, на основе которой, в порядке геолого-поисковых работ, они могут выявить все ценнейшие минеральные ресурсы, в которых нужда Советского Союза еще огромна. Я не буду детализировать этих задач, но мне хотелось бы перечислить только те основные вопросы, в разрешении которых нам необходима помощь Академии Наук. Это опять-таки проблема Эмбы, эта проблема индербских боратов, окончательное изучение которых неотложно требуется.

Недавно промелькнула очень важная статья, кажется, академика Н. С. Курнакова, о нахождении калия около станции Озинки Рязано-Уральской железной дороги. Не мне вам доказывать, какое огромное значение имеет вообще калий для народного хозяйства Союза, в частности сернокислый калий. Как вы знаете, Соликамский калий несколько иного порядка, там хлористый калий. Поэтому местонахождение сернокислого калия в Казахстане должно привлечь к себе внимание Академии Наук. Нам нужна помощь наших ученых в быстром изучении аральских сульфатов и сульфатов, имеющихся в Комсомольском заливе Каспийского моря.

Нашей актуальной задачей является дальнейшее изучение центрального Казахстана, так называемой Голодной степи. Данные добровольных экспедиций и отдельных геологов свидетельствуют о том, что эта степь была голодной только тогда, когда царизм не в состоянии был в крупном масштабе поставить изучение недр и промышленное использование богатств этого края. Данные говорят о том, что Голодная степь таит в своих недрах огромные богатства, но их нужно уточнить, подсчитать и указать пути их освоения и использования. Крупной проблемой в Казахстане является проблема бокситов для алюминиевой промышленности, которыми богата центральная часть Казахстана: верховья Тобола, район Акмолинска и т. д. Нужно развернуть большую геолого-разведочную работу в районе от Караганды до оз. Балхаш.

Мы ждем также огромных результатов от работы Большой Алтайской экспедиции, которая снаряжается Академией Наук. Желательно, чтобы эта экспедиция была комплексной и включила в свой состав наши крупные научные силы. Партийные и правительственные органы Казахстана будут оказывать экспедиции всемерную помощь, ибо проблема Большого Алтая — это проблема всесоюзного масштаба.

В области сельского хозяйства большой проблемой для Казахстана является проблема воды и правильного научно поставленного орошения, что имеет решающее значение в деле развития сельского хозяйства.

На ряду с геолого-поисковыми и разведывательными работами нам необходима помощь Академии Наук в комплексном экономическом изучении отдельных районов, например Джезказган-Улутауского района Бощекульского комплекса и пр.

Мы просим, чтобы наши ученые и Академия Наук в целом возможно быстрее взялись за глубокое изучение Казахстана.

Товарищи, в прошлом казахские трудящиеся ненавидели ученых-слуг царских колонизаторов и сейчас их проклинают, но они уважают, чтят и высоко ценят своих советских ученых. Работающие в Казахстане специалисты, ученые и исследователи встречают и будут встречать самое активное содействие и всемерную помощь со стороны широчайших масс казахских трудящихся.

В заключение от имени Казахского правительства и Краевого комитета партии приветствую сессию Академии Наук и желаю в ее работе всяческих успехов».

Его речь была встречена залом с одобрением.

О фактическом состоянии дел, уровне работ и перспективах хозяйственного освоения Урало-Эмбинской нефтеносной области выступил руководитель треста «Эмбанефть» Я. В. Лаврентьев.

Он в частности сказал:

«Доклад акад. И. М. Губкина, в котором подробно изложены как политическая, так и экономическая стороны, развития Эмбинской области, в значительной мере облегчает задачи моего доклада. Поэтому я могу перейти к практической части. Будет справедливо сказать,что Урало-Эмбинскую область недооценивали все, не только одна Главнефтъ. Проработав в этом районе шесть лет, в этом трудном для освоения районе, я убедился в том, что этот район действительно стоит того, чтобы им заинтересоваться.

Но нельзя думать, что там можно получить нефть шутя, из этого ничего не выйдет. Этот район требует крупных капиталовложений, громадного труда, большого количества людей.

Надо исходить из того, что этот район должен явиться крупным подспорьем Баку и Грозному, что по запасам он стоит на втором месте в Союзе, но надо заранее знать, что это все-таки не Баку, где нефть добывается на очень небольшой территории. В Эмбе же месторождения будут разбросаны километров на 20 одно от другого.

Всем известно, что пять-шесть лет тому назад этот район был для нас сфинксом мы многое узнали о его геологическом значении за последние два-три года. Малая изученность района, отсутствие железнодорожной связи, дорого стоящее освоение при значительных потребностях растущего народного хозяйства страны, все это оттягивало развитие этого района. Но главное — это недостаточная изученность.

Теперь страна богаче, страна значительно окрепла, и поднять такой район, как Урало-Эмбинский, будет не особенно тяжело. Мы проложили нефтепровод Каспий—Орск протяжением 800 километров, если подсчитать общую сеть. Это было большое дело в районе безводном, пустынном, глухом, оторванном.

В условиях Эмбы это дело не маленькое и решает на ближайшие два-три года известную часть проблемы развития и освоения Урало-Эмбинской области. Это даст Уралу и Казахстану большое количество топлива и окажет помощь стране в смысле сокращения завоза туда нефти из Баку или Грозного.

Что может дать Эмба, если на ней поставить работу по-настоящему, по-деловому, по-промышленному, а не по-кустарному, как мы работаем много лет. За три года второго пятилетия и за первое пятилетие мы с Эмбы получили 2 043 тыс. т, а если взяться за освоение ее, то можно получить в третьем пятилетии уже 7 650 тыс. т и в четвертом пятилетии 51 250 тыс. т.

По отдельным годам этот рост представляется в следующем виде:

Мне думается, что это еще не американские темпы развития, что разрешив узловые задачи, можно будет, видимо, получить нефти больше. Все будет зависеть от изменения методов работы, технической вооруженности и размеров капиталовложений.

А между тем, что сегодня в этом районе? Вот сейчас я получил телеграмму: «кончилась навигация, а в Астрахани застряли тысячи тонн самых необходимых грузов: цемент, бурильные и обсадные трубы, трубы для компрессоров, насосные трубы; небывалый шторм сорвал нам завоз и мы уже не получим ничего до мая месяца 1936 г. Сейчас один из промыслов, который мы вновь открыли, — Косчагыл — при правильной механизированной добыче мог бы давать до 1 500 т нефти в сутки, не базируясь только на фонтанах (все знают, что это дело непрочное). А у нас нет на нем компрессоров и механической мастерской, там не достает транспорта, так как мы пустили промысел, как говорится, «на веревочках». Такое же, примерно, положение и на Пекине. Это не менее богатый промысел, нефти там достаточно, но мы два года эксплуатируем это месторождение только исключительно фонтанами.

Огромный наш район мы для легкости освоения разделили на пять зон: на Темирскую, Уильскую, Приморскую, Терсакканскую и Новобогатинскую.

В Темирском районе эксплуатационно-разведочная база представляет собой маленькую электростанцию на 180 киловатт для хозяйственнных нужд, механическую мастерскую на десяток станков и гараж на 10 автомашин, при наличии 25 машин, и без авторемонтной мастерской. В этом районе в настоящее время ведутся разведочные работы на Джаксымае и Шубаркудуке. Это не база для серьезной работы.

На юге района мы строим Косчагыл, Искине и Байчунас, опираясь на механические мастерские Доссора и Гурьева, расположенные в 200 км от Косчагыла; обе эти мастерские имеют по 15 металлообрабатывающих станков, кроме того, на промыслах Искине и Косчагыл имеется еще по паре старых станков.

С такими ресурсами механизации нельзя вступать в большую работу.

Воды пресной, и летом и соленой на всём юге Эмбинской области нет. Когда мы строили Косчагыл, воду завозили с Урала. Набирали воду в плашкоуты, возили морем на Жилую Косу за 130 км, в 5 км от берега перегружали на верблюдов в бочки, потом на автомашины и возили на промысел за 65 км. Вопрос водоснабжения Эмбы и транспортной связи — это самые большие трудности для широкого промышленного освоения этого района.

Искине ближе к железной дороге и там строительство удалось легче. Мы бросили туда 30 машин и начали строить промысел, а как построили? Тоже как-нибудь.

Я согласен с академиком И. М. Губкиным, что по сути дела поисково-геологоразведочные работы поставлены далеко недостаточно и неудовлетворительно. Мы поиски нефти производим пока еще по-знахарски, такая кустарная работа обходится дороже и малоэффективна. Мы теперь поняли значение соляных куполов для скопления нефти, но мы еще многого не знаем. Район не только детально еще не изучен, но и в целом он не изучен наполовину. Маршрутной геофизической съемке здесь предстоит еще громадная работа, но мы ее не провели, за отсутствием средств и сил. Уральский район не изучен, то же в сторону Илецкой защиты, то же к Новоказанке.

Те задержки с освоением месторождений, которые имеют там место, совершенно недопустимы. Мы берем «благоприятный» купол и начинаем его разбуривать, не увязывая с целым рядом хозяйственно-экономических факторов и соображений. Необходим путь предварительного детального изучения каждого месторождения до разведки его глубоким бурением. Изучить 5-10 месторождений и, отнеся их к той или иной категории по своей значимости, составить единый хозяйственно-экономический план освоения.

Это мероприятие дало бы возможность правильней поставить эксплуатацию как всего района благоприятных месторождений, так и каждого в отдельности промысла.

Мы предполагаемого Косчагыл будет не последним, что в этом районе будет Тюлюс, Кульсары и т. д., что создастся крупного значения куст, но эти, месторождения не исследованы.

Мы даже не знаем полностью куполов, на которых уже работаем: Байчунаса, Искине, Косчагыла, Маката и Доссора.

Почему же, однако, так все вышло? Потому, что не обследовали район всего промысла, так как не хватало ни разведочных партий, ни приборов, ни денег. Как же нужно работать на каждом месторождении. Надо вперед по всему промыслу пустить газовую партию, которая должна заснять не только район соляного купола, но и территорию между соляными куполами.

Соляные массивы надо снимать не только по «столу» его, но и непременно по периферии. Затем обработать месторождение гравиметрией, сейсмикой и последнее — картировкой. Тогда уже можно судить о месторождении, тогда ошибок будет значительно меньше, тогда по-американски мы можем ставить скважины-открывательницы.

Вот сейчас идут большие споры на счет того: есть у нас структуры типа Ишимбаево или нет, есть ли аналогия с американскими месторождениями или нет?

А я думаю, что надо все это изучить и проверить работой. На изучение нового, молодого района мы идем туго и пожалуй даже не понимаем этой необходимости. Далее: строить Большую Эмбу только на промыслах типа Доссор, Макат, Байчунас - нельзя. Такого типа месторождения дадут самое большее - от полутора миллионов до трех с половиной миллионов тонн нефти. Поэтому надо и на Эмбе уже думать о глубоком бурении на 1500—1800—2000 м на погребенные структуры; искать артинскую нефть и всегда обобщать разработку месторождения надсолевого типа (Макат, старый Доссор, Косчагыл, Байчунас и т. д.) с разработкой контактовой нефти, которая непременно должна быть почти на каждом такого типа месторождении. Исключения, очевидно, будут редкими. Однако, для этого нужно мощное оборудование и хорошее энергетическое хозяйство.

Освоение Эмбы потребует многого. Во-первых, форсированной стройки железной дороги широкой колеи, причем нам, нефтяникам Эмбы, все равно, проведут ли ее через Александров-Гай или через Актюбинск. Важно — район будет связан с промышленными и снабжающими центрами круглый год. По-видимому, для Эмбы все же лучше вариант, принятый СТО, это — Гурьев—Актюбинск. В этом случае дорога пересечет большое количество нефтеносных земель. Но этого недостаточно. Надо уложить железные дороги на Уил, в Терсакканскую зону, от Гурьева в Новоказанскую зону, и, наконец, по берегу Каспия в сторону Астрахани (Новобогатинская зона) и в первую очередь в Приморскую зону (Доссор — Макат — Косчагыл — Каратон). Эти дороги сделают чудеса в период освоения Эмбы. Надо учесть, что Новоказанка, Терсакканская зона, Приморская зона безводны и в эти места освоения надо вести водопроводы. Это первое условие освоения Урало-Эмбинской области. Тогда мы не будем 6 месяцев отрезаны от снабжающих центров страны. Пароходство нас не успевает обслуживать. Без этого мероприятия всякие разговоры об освоении Урало-Эмбинской нефтеносной области надо считать нереальными.

Кроме того, строительство Большой Эмбы потребует также и механических мастерских с полным оборудованием. На базе только слабенького пока Гурьева и Доссора нечего думать о развитии Большой Эмбы.

Какой масштаб работ необходим, чтобы дать намеченную добычу?

1) Для обеспечения глубокого бурения подготовленными площадями нужно комплексно обследовать ежегодно площадей: в 1936 — 10, 1937 — 10, 1938 — 10, 1939 — 12, 1940 — 12, 1941 — 16, 1942 — 20, 1943 — 26, 1944 — 28, 1945 — 30, 1946 — 36, 1947 — 34.

2) В ближайшее время надо создать 10 газовых партий по 3 прибора в каждой.

Для анализа газа необходимо с начала 1936 г. приступить к постройке лаборатории и установке оборудования, в частности машин Линде, и закончить к развороту полевых работ. Тогда мы создадим, некоторый резерв для разведочного глубокого бурения и не будем бурить, где пришлось. Прежде чем мы нашли на Косчагыле нефть, мы несколько скважин пробурили зря, на Пекине, прежде чем найти нефть, тоже несколько скважин пробурили не там, где нужно. Мы можем этого избежать, если предварительно хорошо исследуем каждое месторождение.

3) Необходимо, чтобы в глубокой разведке находилось: в 1936 г. 13 месторождений, 1937 — 15, 1938 — 19, 1939 — 25, 1940 — 30, 1941 — 39, 1942 — 46, 1943 — 52, 1944 — 56, 1945 — 60, 1946 — 64, 1947 — 69.

Комплексное изучение геофизическими метoдами, крелиусное глубокое разведочное бурение каждого месторождения обойдется до 1938 г. по 1,75 млн. руб., 1935-1942 гг. — 1,5 млн. руб., 1943-1947 — 1,25 млн. руб., 1945-1947 — 1 млн. руб.

Все затраты на разведочную работу составят: в 1936 г. — 22,7 млн. руб., 1937 — 26,2; 1938 — 28,5; 1939 — 37,5; 1940 — 30; 1941 — 58,5; 1942 — 73; 1943 — 65; 1944 — 70; 1945 — 60; 1946 — 64; 1947 — 69.

4) Нужно вводить в эксплуатацию из глубокого разведочного бурения нижеследующее количество месторождений: в 1936 г. — 2, 1937 — 3, 1938 — 3, 1939 — 3, 1940 — 6, 1941 — 6, 1942 — 8, 1943 — 10, 1944 — 13, 1945 — 14, 1946 — 15, 1947 — 16.

Освоение этих месторождений потребует до 1941 года в среднем 25 млн. руб. на каждое, с 1941 г. по 1943 г. по 22 млн. руб., 1944-1945 по 20 млн. руб. и 1946-1947 — 18 млн. руб.

Я думаю, что в 1936 г. более 60 млн. руб. мы не освоим. Но я бы хотел, чтобы хоть один раз годовые ассигнования были отпущены полностью, а не так, как в 1934 г., когда, несмотря на принятый постановлением Коллегии НКТП объем работ в 53 млн. руб., дали фактически 29 млн. руб. Поскольку мы освоили программу в 33 млн. руб., то целый год были в долгах.

Два года намечаем строить железную дорогу на Косчагыл: в 1935 г., как и в 1934 г., посылаем в колхозы вербовать людей. Привезем людей, поставим их на работу, затем при сокращении ассигнований людей приходится отсылать обратно.

Для создания Большой Эмбы потребуются такие капиталовложения (в млн. руб.): в 1936 г. — 60, 1937 — 80, 1938 — 125, 1939 — 150, 1940 — 190, 1941 — 220, 1942 — 240, 1943 — 270, 1944 — 230, 1945 — 220, 1946 — 210, 1947 — 210, а всего 2 100 млн. руб.

Если верить в огромные возможности Эмбы (а нет основания не верить), за ее освоение надо взяться немедля. Развитие района требует, чтобы заранее были продуманы и дальнейшие пути транспортирования нефти, так как, чтобы получить 13 млн. т, надо еще проложить 5 трубопроводов. Я не берусь судить, в каком направлении надо их строить, это дело Госплана Союза, нефтяного Главка. Я не могу об этом говорить, не зная всех намёток, плана развития отдельных районов Союза, но я хочу сказать, что над этим пора подумать.

Вопрос кадров при такой громадной задаче становится острым. В 1935 т. и 1934 г. в Жилой Косе мы могли брать людей, но больше нам их не получить, они не идут из колхозов. Мы уже сейчас вынуждены заниматься вербовкой в районе г. Уральска. Эмбе нужны кадры бурильщиков, эксплуатационников, геологов и механиков с опытом передовых нефтяных районов Союза.

Кто в основном будет строить эмбинскую нефтяную промышленность? И тут ставку надо держать только на выращивание казахских кадров. Мы за 6 лет национальные кадры довели до 72% всего состава. Неплохо этот народ работает. Надо уметь только подойти к нему, научить его работе, внимательно отнестись к людям. Бывали случаи, когда, первый раз попав в промышленность, они от машин убегали, но потом они быстро привыкают. У нас в техникуме учатся студенты-казахи. Неплохие техники из них выходят. Надо, значит, учить народ, надо ФЗУ расширить, надо думать о постройке втуза, чтобы там, непосредственно на месте, из казахов готовить бурильщиков и инженеров.

Ведь там все-таки не Москва. Каких трудов стоит привезти туда молодого инженера, кончившего Московский или Бакинский втуз. Я уже не говорю о человеке со стажем. Предварительно на него много израсходуешь, а потом через полгода он оттуда бежит. Климат не подходит либо для него, либо для жены или детей, а то и для всех сразу.

Наш район не труднее Туркменского и Среднеазиатского, но кто-то, где-то напугал людей, и мы сейчас буквально без геологов, не хватает инженеров-бурильщиков на новых промыслах, нет дежурных инженеров по эксплуатации, нет электриков, нет подготовленных кадров, которые могли бы работать.

Местное население привыкло к климату своего района, и так как, среди казахов есть много способных, талантливых людей, так же, как и в других национальностях, надо прекратить человеческий импорт и взять твердый курс на национальные кадры, закрепить открытием втуза и другими видами подготовки. Это наиболее правильный подход.

Разворот работы надо начинать уже с 1936 г. и главным образом со строительства железных дорог и первым долгом дороги Гурьев — Актюбинск и Доссор — Макат — Косчагыл. Косчагыльская железная дорога проходит через большое количество месторождений и одна эта ветка позволит освоить их, при помощи ее мы сможем построить несколько промыслов.

Строительство первоочередных районных баз надо начать с 1937 г. Академик И. М. Губкин, давно и внимательно изучающий Эмбу, всегда нас консультирующий и много помогающий, говорит, что теперь в Эмбу не только «верить» надо, а надо ставить на ней большую работу, чтобы сделать из неё значительный объект второй нефтяной базы на востоке. Те купола, которые мы разведали до конца, все оказались с нефтью (Байчунас, Косчагыл, Шубаркудук и др.). Остальные месторождения, начатые бурением, консервированы не потому что, они опорочены, а потому, что их надо изучить и для освоения многих из них надо посильней вооружиться. А мы пока и найденной нефти не осваиваем. Пора, засучив рукава, Эмбу строить по-настоящему. Думаю, что за неё возьмутся, а мы, эмбинцы, постараемся при помощи партии и правительства и при помощи Академии Наук и других научно-исследовательских учреждений её построить.

Сессия Академии наук СССР приняла развернутую программу конкретных действий, которая стала во многом определяющим документом для планирования и обоснования постановки тех или иных видов работ.

Разведка и разработка нефтяных месторождений стала переводиться на научную основу. Улучшилось изучение района. Многие геофизические методы разведки впервые опробованы в Урало-Эмбинском районе, среди них гравиметрия, электрокарротаж. Повысилась интенсивность работ на действующих и вновь выявленных площадях.

В результате к известным промыслам Доссор, Макат, Искене добавились новые: Байчунас, Косчагыл, Сагиз, Кульсары. Возрос объем добычи нефти. В связи с этим увеличились и капиталовложения. Ударными темпами построен и введен в 1936 г. нефтепровод Каспий-Орск, давший выход Эмбинской нефти на восток страны. К заметным достижениям относятся прокладка водопровода Гурьев-Косчагыл и ввод в действие железной дороги Гурьев-Кандагач, связавшей Эмбу с центральными областями. Это были незабываемые события в жизни района.

К 1941г. Эмбинский нефтяной район стал одним из важнейших в стране по производству и поставке высококачественных масляных нефтей с годовой добычей 700-750 тыс.т.

← К содержанию